Саша Абдуллаев: «Хотелось создать безобидный мир, в который хотелось бы возвращаться после работы»

ТНТ продолжает показывать комедийный сериал «Мотай!» и рассказывать зрителю, как в заброшенной колонии под Тверью осуждённые под руководством московского режиссёра Матвея переснимают культовые фильмы, находя в этом способ оставаться людьми в условиях изоляции. Режиссёр проекта Саша Абдуллаев рассказывает, почему выбрал для съёмок реальный объект, а не декорации, как выстраивал «кино в кино» и зачем хотел поселить «Властелина колец» в российскую колонию. Мы поговорили с ним о работе с актёрами, достоверности тюремных диалогов и о том, почему на площадке все разговаривали гнусавым голосом.

— Экранный режиссёр Матвей переснимает голливудские боевики. А если бы у вас была возможность «переснять» один культовый фильм той эпохи, но в декорациях российской колонии, какой бы вы выбрали и почему?

— Я бы выбрал фильм «Властелин колец». Мне кажется, очень здорово такую вкусную, огромную, фактурную вселенную попробовать поселить в локальную и контрастную ей локацию. На самом деле, приоткрою маленький секрет — авторы сценария разрабатывали одну из серий про «Властелина колец». Но там не получилось сложить сюжет так, чтобы линия главных героев переплелась с этой киношной историей, и они как-то друг на друга повлияли. Возможно, в следующем сезоне, если он будет, мы это увидим. Я с удовольствием на это посмотрю!

— Где снимали «тюрьму»? Это реальная заброшенная колония или декорации, построенные в павильоне?

— Это не выстроенная декорация — это реально существующий объект, давно заброшенный лагерь под Тверью. И он перекочевал к нам из «Камера Мотор». Я ещё тогда выбирал что-то, что будет обладать какой-то тёплой, сказочной фактурой, которая нас немножечко отдалит от  «тюремной» темы. Хотелось привнести доброе настроение, чтобы получился безобидный мир со своей определенной спецификой и фактурой, в который хотелось бы возвращаться после работы нашим зрителям.

— Было ли такое, что кто-то из актёров дольше всех не мог выйти из образа после съёмочного дня? Может, продолжал разговаривать «по понятиям» даже в гримёрке?

— Наверное, Гундос (Сергей Беляев) — персонаж, который разговаривает определенным специфическим гнусавым голосом, что нативно отправляет нас в фильмы из 90-х. Он этим голосом заражал и всех актеров, и всю съёмочную группу. Мы какое-то время разговаривали преимущественно так.

— Как вы проверяли диалоги на достоверность? Были ли консультанты, которые говорили: «Зэк так не скажет, переписывайте»?

— Диалоги на достоверность не проверяли, мы в детали и в микро нюансы не лезли. Однако с точки зрения законов, по которым существует тюремный мир, там всё достоверно — всё проверено и «проконсультировано». Это не документальное кино, которое своей задачей ставит отражение действительности такой, какая она есть. Это интерпретация в рамках жанра. Фантазия, в которую зритель должен поверить. Для меня важнее были ламповость, теплота, безопасность смотрения, приятность.

— Как ставили сцены «кино в кино»? То есть момент, где Матвей снимает свои боевики, а вы снимаете его. Это двойной продакшн: приходилось выставлять свет так, чтобы в кадре было видно, что светит «тюремный осветитель»?

— Да, хочется здесь отметить гениальную работу художника-постановщика, художника по реквизиту и художника по костюмам, потому что создать такую вселенную внутри вселенной — очень сложная задача. Конечно, это ещё и огромная инженерная работа, поэтому люди работали ночами, без выходных: строили, готовили всё для того, чтобы это осуществилось.

Когда мы снимали, я считал очень важным подсветить каждую деталь, каждый микро нюансик, каждую мысль. Очень благодарен команде! Мы и камерой какие-то моменты выхватывали, и светом, и всеми возможными средствами, которыми обладает оператор. Например, когда снимали «Тома и Джерри», мы делали огромную декорацию — три с половиной на пять метров. Это была катушка, на которой нарисовали кухню, но в измененных масштабах. У нас два заключенных бежали на месте: один был котом, другой — мышью. В этот момент декорация вращалась, создавая ощущение их движения. Из-за нарушенных пропорций всё это работало как в мультике. Мне кажется, это была самая яркая и запоминающаяся декорация, хотя внутри каждой серии было что-то интересное.

— Насколько жёстко вы следовали сценарию? Позволяли ли актёрам привносить своё видение сцен, или каждый жест и интонация были заранее выверены?

— Здесь я ставил задачу сделать хорошую комедию, в которой всё работает. Когда актёры хотели привнести что-то своё, мы всегда были открыты к этому и охотно рассматривали предложения. Главное, чтобы это  не противоречило истории, было свойственно персонажу и «работало» на комедию. Ощущение свободы, как ни странно для проекта про тюрьму, сильно ощущалось на площадке. Конечно, мы снимали не на плёнку, но, я надеюсь, что наша метафорическая плёнка пропиталась этим ощущением, и вы его также почувствуете.

— Самая смешная история, связанная с тем, что съёмки проходили в реально суровых условиях. Что случилось и как справлялись?

— Наверное, съёмки псевдо-«Титаника». У нас там был буксир, на котором обычно доставляют грузы в колонию. И тюремные кинематографисты, наши герои, переделали его под «Титаник». Самое смешное, что, как это обычно бывает, ровно в этот день было 40 градусов жары, а буксир — огромная металлическая коробка, которая на солнце нагревается так, что внутри находиться невозможно. Но снимать было нужно, поэтому в маленькую каюту набилось 25 человек. Сидели там как потные, уставшие, злые селёдки в банке. При этом нельзя было высунуться наружу, потому что всё видно в кадре. К тому же съёмки на воде — это отдельная история. К обычным проблемам добавляется вода, которую ты не контролируешь.

— Сколько дней длились съемки?

— У нас было 65 съёмочных дней. С середины мая по начало августа примерно длились все съёмки.

— Какую сцену из «Мотай!» вырезали, а жалко до сих пор?

— Никакую. В этот раз у нас получилось снять всё очень точно, и нам не понадобились какие-то дополнительные досъёмки. Ничего не ушло так, чтобы целый эпизод полностью вырезали. Все ключевые вещи сохранили.

— Три слова, которыми вы опишете съёмки «Мотай»?

— Весело, интересно и по-доброму.